Первичная госпитализация больных обязательна. HDV-инфекция, сравнительно с HBV-инфекцией, оказалась более резистентной к противовирусным средствам. К настоящему времени пути эффективной каузальной терапии ГD не разработаны. Основные трудности возникают при HDV/HBV-суперинфекции хронического течения. Многочисленные попытки использовать для лечения данной группы больных практически все новейшие противовирусные средства не дали устойчивых положительных результатов. Сенсационным было первое сообщение шведских авторов об успешном лечении 3 больных фульминантным ГD фоскарнетом (фоскавир). Препарат вводили внутривенно в дозе 20 мг/кг, повторно. Однако последующие наблюдения не подтвердили этих данных. Основные надежды, как и при HBV-инфекции, возлагаются на альфа-интерферон. Они обосновывались установлением и при ГD слабого интерферонового ответа на инфекцию . В процессе лечения содержание HDV-PHK закономерно снижалось, что подтвержда10 положительную реакцию значительного числа больных на интерферон. Однако этот эффект оказался сугубо временным (Кокарева Л.Н. и др., 1994). Вскоре после прекращения инъекций интерферона восстанавливался исходный уровень РНК (Саггепо V. et а1., 1995). В сводных материалах итальянских авторов из 61 больного хроническим ГD устойчивые благоприятные результаты лечения альфа-интерфероном были зарегистрированы только у I (Rosina F. et а1., 1991). Отдаленные результаты лечения препаратами интерферона больных хроническим ГD по существу мало отличались от результатов патогенетической терапии. Этому соответствовало и возобновление повторных повышений АлАТ. В целях поиска путей повышения эффективности лечения больных хроническим ГD группа французских авторов продолжала курс терапии нитроном в течение 12 мес (первые 4 мес по 5, последующие 8 - по 3 млн ME). Такая программа лечения оказалась крайне тяжелой для больных. У одного из них развился тяжелый тироидит, у другого - депрессия с попыткой к суициду. Вместе с тем результаты оказались транзиторными (Gaudin J.L. et а1., 1995). Не имело существенных преимуществ и увеличение дозировки интерферона до 10 млн ME. F.Negro и M.Rizzetto (1995) считают принципиально важным тщательный отбор больных ГD для лечения интерфероном. Основное значение при этом имеет контроль за HDV-PHK. Предпочтительные результаты получены при относительно невысоком исходном содержании РНК (King R. et а1., 1992; Di Bisceglie A.M., 1994; Farci P. et al" 1994). Таким образом в целом приходится констатировать, что у значительной части больных при хроническом ГD интерферонотерапия надежных устойчивых результатов не обеспечивает. Не имело успеха и применение препаратов иммуномодулирующего действия, в частности тимозина. Терапевтический эффект ограничивался благоприятной динамикой АлАТ при отсутствии изменений течения инфекционного процесса (ZavaIgiaC.etal., 1996).

Последние годы при тяжелых формах хронического ГD с развитием быстро прогрессирующего цирроза печени, а равно и фульминантном ГD, как и при ГВ) стали использовать трансплантацию печени. В Италии такая операция была выполнена у 250 больных с разными вариантами ГD (Smedile А. et а1., 1996). Причем реинфекция наступала относительно реже, чем при ГВ.

Программа патогенетической терапии, базисной и лекарственной, при HDV-инфекции, как и HBV-инфекции, определяется формой болезни и тяжестью состояния больных.

Те же, что и при соответствующих формах ГВ (гл. 5,6).

Общность парентерального механизма заражения HBV- и HDV-инфекциями определяет и общность профилактических мероприятий (гл. 5). Поскольку заражение ГD, как правило, требует наличия HBsAg, вакцинация против HBV-инфекции защищает и от HDV-инфекции. Вместе с тем, несмотря на широкое применение вакцин против ГВ, в разных регионах мира остается огромное количество HBsAg-позитивных лиц, миллионы носителей. Это определяет высокую потенциальную опасность их заражения HDV-инфекцией. В целях их защиты разрабатывается вакцина против HDV. Анти-HDV, в отличие от анти-HBs, вируснейтрализующими свойствами не обладают. Вместе с тем определенное защитное действие антител к HDAg допускают. На этой основе и разрабатывается вакцина против ГD. Однако это в перспективе. В профилактике ГD важное значение придают санитарно-просветительной работе среди хронических носителей HBsAg и больных хроническим ГВ. В частности, важно предупредить эти группы лиц о высокой вероятности заражения HDV-инфекцией при внутривенном введении наркотиков.

Гепатит D (ГD) был описан в 70-е годы. Особая актуальность HDV-инфекции определяется тем, что HDV высокопатогенен, и именно при ГD с наибольшей частотой, сравнительно со всеми другими вирусными гепатитами, развиваются фульминантный гепатит и цирроз печени, которым присуща высокая летальность.

Важнейшей особенностью характеристики HDV является его облигатная зависимость от наличия вспомогательного вируса. При этом условии становится возможной репликация HDV. Роль вируса-помощника играет HBV, во внешнюю оболочку которого, состоящую из HBsAg, и встраивается HDV.

Заражение обоими вирусами может произойти одновременно, что соответствует развитию HDV/HBV-коинфекции. Другим вариантом является внедрение HDV в ранее HBV-инфицированные гепатоциты, в основном у хронических носителей HBsAg. Это называют HDV/HBV-cyперинфекцией.

HDV-инфекция может иметь самое разное течение — субклиническое и клинически манифестное, легкое и крайне тяжелое, острое и хроническое. Это зависит от многих факторов: развития HDV/HBV-коинфекции или суперинфекции, репликативной активности каждого из вирусов, дозы инфекта, давности заражения, полноценности иммунного ответа и др. Различные варианты течения HDV-инфекции приведены на рис. 2.3.

Хронический гепатит чаще развивается при HDV/HBV-суперинфекции и регистрируется у 60—70% больных, преимущественно хронических носителей HBsAg. Протекает неоднозначно — от клинически латентных вариантов, устанавливаемых по индикации маркеров HDV, до манифестных с нередко прогрессирующим течением.

Клинически манифестные формы характеризуются прогрессирующим течением, близким к хроническому репликативного ГВ. Хронические носители HBsAg, ранее вполне компенсированные, начинают испытывать быструю утомляемость, слабость, снижение трудоспособности. При объективном исследовании выявляются гепатомегалия и увеличение селезенки. Увеличение селезенки может протекать с признаками гиперспленизма. Отличием хронического ГD от хронического ГВ является отсутствие внепечёночной репликации вируса в моноцитах и других клетках.

Особенностью хронического ГD является его преимущественная циррозогенность.

При хроническом гепатите D в крови обнаруживаются анти-HDV классов М и G. В отличие от острого гепатита, характерно длительное сохранение HDV-PHK разной концентрации, сочетающееся с повышением активности АлАТ. HDAg в крови большей частью отсутствует. Однако его удается обнаруживать в биоптатах печени методом иммунофлуоресценции, особенно в фазу обострения, что обычно сопровождается более выраженным повышением активности АлАТ. Установлена прямая корреляция между выявлением HDAg и формированием цирроза, что подчеркивает определенное прогностическое значение пункционной биопсии печени с проведением иммунофлюоресцентного исследования.

Индикация HDV-PHK дополняет контроль за антительными маркерами вируса. Методом ПЦР вирусная РНК закономерно обнаруживается в крови при всех вариантах HDV-ко- и суперинфекции. Соответственно, индикация HDV-PHK в крови и биоптатах печени, особенно с учетом ее количественного содержания, является важнейшим методом диагностики разных вариантов гепатита D и оценки активности инфекционного процесса.